Вот


Я столько знаю о поражениях, что не представляю себе – как могу победить. Что бы ни случилось, всегда что-нибудь остается: записи ровным почерком, боль, воспоминания. Восторженные крики — «привет»! Фраза: «все будет хорошо!» Личные вещи. Тишина утреннего шоссе гораздо реальней, чем я. Потому что всё запросто нарушаемое реально. Я никому не нужен, пока ничего не случилось. Поэтому я занимаюсь тем, что придаю смысл бессмысленному. Делаю вид, что спасаю кого-то. Для нужного эффекта у меня есть белый халат, машина с красным крестом, санитар, кардиостимулятор. А сейчас мы летим с включенной сиреной. Спускаются сумерки. Перед нами свободная встречная полоса. Нужно успеть! Очень нужно успеть! Потому что если ближайший магазин закроют, то нормальное пиво можно будет купить только черт знает где. Пока мы едем, я вспоминаю девочку, у которой остановилось сердце. Она лежала посреди дороги, и я еще подумал: как-то глупо она лежит. Неправдоподобно. Знаете как в цирке собачки, сказали им – умри, и собачки валяются на арене, а клоуны выглядывают из-за кулис – всё равно выходить через пять минут, а тут еще посмотреть чего можно. Говорят я эту девочку спас. Ее мама приходила ко мне два раза. Плакала. А я закрылся и слушал, что она говорит через дверь. Так гораздо больше шансов, что я смогу поверить в происходящее. А чтобы действительно поверить в происходящее, нужно быть уверенным в том, что ты можешь что-то в нем изменить. А я уже давно не могу ничего поменять. Я просто делаю вид, что спасаю людей. И они почему-то не умирают.