Прошло


Время прошло. Я стал другим. И даже, не то что бы другим, а так… Вот, как будто, едешь за рулем, и, словно, не ты машину ведешь, а кто-то, кем ты никогда не был. Какие-то механические движения… и… кажется: вот-вот придет осознание — что, на самом деле, ты сейчас на заднем сиденье книгу читаешь… вот-вот, но раз — и нужно поворачивать, передачу менять… и правда ушла, тебя настоящего нет, а есть похожий на тебя человек, спешащий туда, куда тебе давным-давно спешить не надо… Путано, наверное, объяснил но что делать — день сегодня такой: и мама умерла, и товарищ погиб… правда — в разные годы, но такое чувство, что разницы во времени нет никакой.. Словно — звонишь через океан, а тебе друг детства бодрым голосом отвечает. И друга давно не видел. Очень давно. А голос есть, слова есть, а чего-то все равно не хватает. Вот — это (того, чего как бы нет) и есть то время, которое мы не виделись. А может не время даже… а! вот — время, которое мы не виделись, похоже на пространство, где товарища никогда больше не будет… Опять путано как-то… Как будто, не я написал… Да и не звоню я своему товарищу за океан, и он мне не звонит… Может быть, это и есть доказательство того, что мы существуем… но глупое доказательство… грустное… Но, возможно, и верное — потому что молчание чаще похоже на правду, чем любые слова… даже те, которые не сказал, даже те, которые уже не сказать… не говоря уже о тех, которые считаются правдой.
Так вот… О чем еще?! Может — если ты не можешь понять, осознать прошлое, то сложно быть уверенным в будущем. В таком случае, обрести спокойствие, значит, о прошлом забыть. А я, вроде, всё помню, только обрывисто как-то… Какие-то оборвавшиеся диалоги… эпизоды без продолжения… финалы без начала… Размытые фотографии… Не помню — что за чем произошло. Не знаю: что — за чем, что — зачем… Вспышка. И я стою перед мамой… перед матерью товарища… секунду назад я был на лестничной клетке и говорил кому-то: «Жми!» И тон у меня, наверное, был такой, словно, я имел в виду скорость, выезд на встречную… а речь шла всего лишь — о кнопке звонка… Уже позднее я научился смотреть опасности в глаза… точнее не научился даже, а понял что ли — как опасность пристального взгляда не любит. Не любит уставшего… упорного… взгляда… Но тогда я почти ничего об этом не знал. А видел как мать разрыдалась увидев меня… Разрыдалась до истерики… Не моя мать… чужая… но … может, представила она себе, что всё могло быть совсем иначе — будь я рядом, а может — представила, что со мной рядом ее сын и все как обычно… мы живые… и я, и он…
Вспышка. И я уже стою в больничной палате возле кровати моей мамы… и пристально смотрю на заправленную постель. Потом чуть поворачиваю голову и вижу лицо маминой соседки по палате. Соседка смотрит на меня… смотрит в глаза… шепотом произносит: «Ты ничего не знаешь?» И тут, словно, эпизод повторяется — и кто-то нажал кнопку звонка… Крупные слезы у соседки из глаз… она закрывает лицо руками… мне кажется, что я ничего не слышу… а хочется мне — чтобы я не услышал ничего из того, что сказали… я стою и смотрю на дрожащие плечи соседки… на подкашивающееся ноги… никто не позвонил, никто не сказал… ничего… пустота… время застывает и падает… и тащит вместе с собой плачущую соседку… всё проходит и время пройдёт… всё повторяется, кроме чувства потери.
А сейчас я езжу на кладбище. Один. Не люблю — когда кто-то рядом. Знаете, когда кто-то возле тебя — легче понять свои чувства. А когда ты один — легче их прятать. И одиночество — это когда сам от себя свои чувства скрываешь… а может — просто и чувств нет никаких… вот и никого рядом нет…
А есть полоса отчуждения с одной стороны кладбища, стоящие цистерны, проезжающий товарняк… дальше — город, многоэтажки… С другой стороны — видно лиман… небольшие дома частников, горизонт… Думаю, что здесь хорошо можно представить ангела без крыльев… Но я представляю себе, что сижу над обрывом и смотрю — как волны бьются где-то внизу… Но на самом деле — я смотрю в землю… И чувствую как ложатся вечерние тени на словно куда-то плывущее кладбище…