Толкование Фрейда


Все спокойные сны, которых кошмары не в силах достичь,
далеки от реальности, и потому о них мы только мечтаем.
Дождь, проспект, метро, и на работу, как машина, москвич
едет и лишь в толпе становится осязаем.

Тут нет времени для разговоров, так как все друг другу никто.
Пустота с четким привкусом Мертвого моря кончается строго:
объявляется станция странным голосом, и давно уже ясно, что
это единственная форма доступного нам диалога.

Но тут абсолютно неясно, с кем это мы говорим,
хотя каждый точно знает — о чем, но не делится этим.
Вот и отличие от одноклеточных, шанс подумать, что неповторим.
А что тут ещё повторять — ведь только проехав, мы что-то заметим…