Точность трагедии


Аристотель говорил, что комедия имеет намерение отображать людей худших, а трагедия — лучших, чем существующие. При этом трагедия передает реальность чрезвычайно заостренно, как систему внутренних противоречий, открывает глубочайшие конфликты действительности в предельно концентрированной форме.

В свою очередь, Харуки Мураками отмечал, что очень непросто написать книгу, в которой никто не умер или не заболел. Трагедия привлекает. Манит. Вызывает интерес.

Есть люди, которые словно преданы трагедии. Она живет в их словах, жестах, поступках. Даже вполне рядовое событие они могут воспринимать в трагическом ключе. А уж если с ними действительно произошло что-то травматичное и тяжелое, то они это событие не отпустят уже никогда. Об этом будут знать все. Порой даже те, кто об этом знать совсем не хотят.

Такие люди манят трагедию. Какими-то незримыми способами привлекают её. И с ними действительно начинают происходить неожиданные, а порой даже страшные вещи.

В контакте с трагическими людьми бывает непросто: пара неосторожных слов сказанных не вовремя очень легко могут становиться предательством (а вовремя с ними вообще очень непросто что-то сказать), неловкий случайный взгляд – изменой. На первый взгляд нейтральные действия могут причинять трагическим людям боль. И об этом они могут сообщать с пафосом, переходящим в многогранную театральную пьесу.

В чем же дело? Почему все происходит именно так? Похоже, этому можно найти некоторые объяснения.

Например, можно попробовать объяснить это просто: трагедия придает исключительность. Герой трагических событий всегда заметен и практически всегда привлекателен для окружающих. Вот он озаренный светом рампы смотрит сквозь серые силуэты зрителей, у которых благоговение и дрожь заменили застывшие дыхание. Вокруг героя сценическая тьма, в которой кроется нечто таинственное, недоступное обычным смертным.

Психика при прочих равных условиях всегда идет по наиболее простому пути. А путь трагедии проходит сквозь тысячелетия. И пройдя по нему легко можно встретить Эсхила, Софокла или Еврипида. А кому не покажется лестной такая компания? И если человеку нужно одобрение и восхваление окружающих, подтверждение собственной состоятельности, значимости, важности для других, то путь трагедии это именно то, что нужно. Ведь что может быть проще трагедии?!… В общем, недохвалили родители в детстве… тогда пусть эта серая масса зрителей попробует восполнить зияющую брешь.. Но только тут проблема в том, что страдать часто приходится по-настоящему, потому что даже невольные театралы могут улавливать фальшь. И тогда путь трагедии превращается в путь боли, о которой уже сложнее кому-то рассказать. И вот тогда трагедия становится воистину точной и непередаваемо настоящей.