Еинесерксов


Иисус был распят. Человек именем Иосиф пришел к Пилату и просил тело Христа. И ему не было отказано в этом. Иосиф положил тело в гроб, высеченный в скале. День тот был пятница, и наступала суббота.

Я видел как женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, последовали за Иосифом, чтобы сделать все что положено с телом умершего. А потом я спрятался и наблюдал. Время тянулось медленно. Но, просидев час, а может и более, я увидел фигуры выходящих из гробницы женщин. После чего Иосиф, привалив большой камень к двери, пошел прочь. И я смотрел вслед этому человеку, и долго пытался представить себе, куда он может пойти после всего, что случилось. Но как не ухитрялся, все у меня выходило, что идти ему некуда. Однако, Иосиф медленно удалялся, и мне подумалось, что в Иудее все могло бы заканчиваться и получше.

А потом я сидел на земле и вспоминал, как Иисус говорил своим ученикам, будучи еще в Галилее, что воскреснет на третий день после смерти. Меня много обманывали, однако, в тот день мне не показалось, что меня обманули еще раз. Но когда я увидел, как тяжело Иисус идет на Голгофу, я решил, что все-таки люди умирают надолго. И тогда для меня стало совершенно ясно, что ученики попытаются унести тело Христа из гроба, ведь им намного важнее, чтобы какая-то бедная вдова могла успешно сопоставить действительность легендой, чем дать умершему спокойно лежать, чем дать любившим умершего вспоминать его не Богом, а человеком.

И вот Иисус умер, и я сидел у гроба и был начеку два дня, потому что не хотел, чтобы кого-нибудь обманули. А на третий день я заснул, и мне приснился сон: будто бы Иисус шепчет мне, что он ошибался, когда говорил что воскреснет. Услышав это, я попытался заглянуть в лицо Христу, но вместо знакомых черт увидел, как Иосиф оборачивается, идя по пустынной дороге.

А когда я проснулся, был понедельник. И большой камень, закрывавший вход в гроб был отвален, и тела Иисуса не было там, где оно должно было быть. Я проспал. Ученики все-таки сделали свое дело. И мне стало так плохо, что я потерял сознание. Быть может, Бог окунул меня во тьму для того, чтобы я не смог подумать в это мгновение что же произойдет дальше. Ведь когда человеку очень плохо, он может догадаться каким будет завтрашний день.

А потом я очнулся. Мое худое тело висело на кресте, и какой-то воин подносил губку к моим устам. А потом другие воины бросали жребий, чтобы узнать кому достанутся одежды, которые валялись около них. Бросали и говорили: да сбудется речённое. А затем меня сняли с креста и надели на меня эти одежды. А потом заставили тащить крест по дороге. И я нес на себе эту тяжесть, а на меня смотрели люди и потешались, потому что воины заставили идти меня задом наперед. Так я и шел, боясь оступиться, но через некоторое время увидел, что Иисус идет мимо вместе с учениками и что-то говорит Иосифу, показывая на меня. Быть может, это мне лишь показалось, но всю оставшуюся дорогу я думал обо всем этом. И, быть может, поэтому крест я нес на удивление ровно. И мне как будто бы было все равно, чем закончится эта история…

… Где-то на город Иерусалим опускалась непроглядная мгла.